Муж моей мечты (2024/2025)

Соня Синицына построила свою жизнь вокруг Виктора Пастухова. Его считали непризнанным писателем, и она стала для него тихой гаванью, где он мог творить. Собственные планы она отложила в дальний ящик. Зарплаты школьного учителя, даже с дополнительными уроками, хватало лишь на еду и коммунальные счета. Постепенно из ее жизни исчезли маленькие радости, чашечка кофе в любимом месте, болтовня с подругами до полуночи, обновки к сезону. Ее мир сузился до стола, за которым Виктор писал, а ее вера в его дар стала ее опорой. Казалось, эта жертва была не напрасна. Роман, в который он вложил годы, наконец закончен. Пришел восторженный отклик из издательства, а за ним - и контракт. Впереди замаячила другая жизнь, стабильная и светлая. Соня впервые за долгое время выдохнула и позволила себе помечтать.

А потом Виктор сказал, что им нужно расстаться. Эти слова обрушили все. То, что она годами бережно складывала по кирпичику, рассыпалось в пыль за один вечер. Остались только растерянность и тишина, в которой гудело недоумение. Соня застряла в этой пустоте, не находя в себе сил ни вернуть прошлое, ни шагнуть вперед. Вытащили ее подруги, Рита и Ната. Не давали оставаться наедине с горем, твердили, что все только начинается. И будто в подтверждение их слов, судьба преподнесла сюрприз. В ее жизни возник человек из иной реальности, уверенный, энергичный, знающий цену успеху. Он открыл перед ней дверь в ослепительный мир: изысканные ужины, безупречное внимание, подарки, которые казались слепками с глянцевых страниц.

Соня погрузилась в этот поток. Она примеряла блестящую новую роль и с изумлением понимала, что можно жить вот так - легко, ярко, для себя. Но даже в самом разгаре этого праздника где-то в глубине души тлел старый огонек, память о преданности Виктору и о тех простых днях, когда счастьем был звук его печатной машинки в соседней комнате. Ее выбор теперь был не между двумя мужчинами. Он был между двумя версиями самой себя - той, что годами растворялась в чужой судьбе, и той, что с робостью и любопытством пробует на вкус собственную жизнь. Эта борьба внутри раскалывала ее надвое, но именно она, эта боль, заставляла наконец услышать шепот своих давно позабытых желаний.