Роковой подарок (2024)

Тупик в книге и в жизни привел Маню в Беловодск. Письменный стол в городе стал ей ненавистен, и она машинально купила билет до того самого места, где жили Максим и Роман. Старая дружба казалась надежным причалом. Максим встретил ее как родную. Они сидели на крыльце, и чай в кружках остывал, уступая место разговорам. Вспоминали, как двадцать лет назад строили планы покорить мир. Смеялись над собственной юной серьезностью. А потом стемнело, Маня поднялась в свою комнату, и тишину разрезали два сухих, отрывистых звука, похожих на лопнувший трос.

Она нашла его во дворе. Тело Максима неестественно выгнулось на плитах дорожки. Дальше все пошло как в плохом сне: мигалки, чужие люди в доме, бесстрастные голоса. Молодой следователь осматривал место без интереса, задавая вопросы сквозь зубы. А потом выяснился простой и чудовищный факт - в доме не было никого, кроме них двоих. Взгляд следователя изменился моментально. Вежливость испарилась. Теперь ее слова записывали не как свидетельские показания, а как возможное признание. Ей дали понять, что версия с приезжей писательницей, которая поссорилась со старым другом, самая удобная для всех.

Этот невысказанный приговор вывел ее из оцепенения. Страх сменился холодной яростью. Спасать ее репутацию, а главное - память о Максиме, было некому. Она стала замечать то, что пропустили полицейские: скомканный чек не из местного магазина, явно чужую зажигалку в траве у забора, свежую рытвину от колеса на обочине, которой не было днем. Ее осторожные расспросы в поселке упирались в глухую стену. "Спокойный был", "никому не мешал", твердили соседи, спешно завершая разговор. Но в этой единодушной характеристике крылась фальшь. Лесник, с которым Максим иногда ходил на рыбалку, обронил, что у того в последние месяцы "дела накопились". А продавщица в сельпо, услышав фамилию, вдруг принялась нервно переставлять банки на полке, избегая ее взгляда.

Маня осознала, что расследует не просто убийство. Она раскапывала другую жизнь Максима, о которой не имела понятия. И чьи-то глаза, недобрые и внимательные, теперь следили за каждым ее шагом из-за занавески чужого окна или из-за поворота проселочной дороги. Она чувствовала этот взгляд на спине. И понимала, что тот, кто стрелял, еще не ушел. Он здесь, наблюдает и ждет, пока она сама наткнется на ту ниточку, которая приведет ее прямо к нему.